Дело доцента-расчленителя: проблему домашнего насилия мы должны решить внутри себя

Дело доцента-расчленителя: проблему домашнего насилия мы должны решить внутри себя

Общество взбудоражило жуткое преступление, совершенное недавно в Петербурге. Доцент-историк Петербургского университета, кавалер французского ордена Почетного легиона Олег Соколов застрелил у себя дома аспирантку Анастасию Ещенко. Дабы скрыть следы преступления, убийца распилил тело и отправился топить руки и ноги жертвы в Мойке, да спьяну сам в реку угодил. Вытащили, взяли на горячем. Преступник сознался в убийстве.

Краски в жуткую историю добавили фото Олега Соколова в мундире генерала наполеоновской армии — с золотыми эполетами и красной муаровой лентой, с бутафорским орденом, верхом, в белых лосинах и сапогах со шпорами, да еще с саблей.

Даму своего сердца он, как утверждает следствие, четырьмя выстрелами в голову убил во сне. По крайней мере, четыре пули, выпущенные из мелкокалиберного обреза, обнаружил в голове жертвы рентген. Правда, позже по совету адвоката Соколов стал утверждать, что девушка сама напала на него с кухонным ножом. Стреляя ей в голову, он, значит, оборонялся.

Не будем предвосхищать решение суда. Этот безумный случай для нас — лишь повод поговорить о домашнем насилии. К сожалению, у нас и в мире такого куда больше, чем хотелось бы. Но странно все же, что в российских законах даже термина такого нет – «домашнее насилие». Следовательно, нет и убедительной статистики по нему. Впрочем, совершенно очевидно, что от домашнего насилия в супружеской паре страдают чаще всего женщины. «Бьет – значит, любит» — эта вроде бы полуироничная формула превращает дикость чуть ли не в социальную норму, в особенность нашей культуры. А если так, то и реакция в обществе — смешанная.

Почему, например, не остановили историка Соколова раньше, когда тот еще более 10 лет назад привязывал в съемной квартире другую свою молодую возлюбленную-студентку и бил ее, пытаясь тем самым предотвратить разрыв в отношениях? Девушка ведь обратилась тогда в милицию с письменным заявлением, но дело так и осталось под сукном. Кто знает, если бы отнеслись тогда иначе к заявлению, может, и Анастасия Ещенко сейчас была бы жива и здорова.

Домашнее насилие — мировая, а не только российская проблема. Сталкиваются с ней все страны. Регулируется сложно. На Западе — часто с перехлестом, о чем мы нередко рассказываем. Но и в России тема остра — мы все еще ищем ту тонкую грань между непозволительным вмешательством в семейные дела и возможностью предотвратить насилие там. Бездействие не решает проблему.

Хорошо, что в Петербургском университете после кошмарного преступления Соколова принято решение о создании отдельного научного центра по изучению домашнего насилия. Это — междисциплинарная площадка, где будут работать и психологи, и юристы, и журналисты. Это первый такой проект в России, хотя проблема – кричащая.

По данным ВЦИОМ, 49% опрошенных женщин у нас видят угрозу стать жертвой насилия в семье. Не много ли? Каждая вторая! Эти данные приводит омбудсмен по правам человека Татьяна Москалькова в своем докладе по итогам прошлого года. И добавляет: «Приходится констатировать, что действующее законодательство не в полной мере способно защитить женщину от семейного насилия. На протяжении 20 лет в обществе так и не был найден консенсус о целесообразности принятия закона о противодействии насилию в семье. В ежегодном отчете Всемирного банка Women, Business and Law 2018 Россия попала в список стран с несовершенным законодательством по защите женщин от насилия».

Показательно, что в России этой темой занимаются преимущественно сами женщины. Вот горькое признание спикера Совета Федерации Валентины Матвиенко: «Мы убедились в том, что реального положения дел и аналитики у нас нет, поэтому мы мечемся от одной цифры к другой. Общественная организация дает одну статистику, у правоохранительных органов вообще ее нет. Давайте со всем этим разберемся и вместе сделаем хорошее дело по защите женщин от семейного насилия».

В Совете Федерации под руководством Галины Кареловой создана по теме рабочая группа. Ее выводы по результатам мониторинга проблемы, как говорится, не в бровь, а в глаз. Итак, в России:

— отсутствие федерального законодательства в сфере профилактики и борьбы с семейным (бытовым) насилием;

— отсутствие консолидированных актуальных статистических данных в сфере семейного (бытового) насилия;

— высокий уровень латентности семейного (бытового) насилия, в силу которого реальные масштабы насильственных преступлений в семье сложно оценить;

— низкая эффективность механизма выявления и пресечения семейного (бытового) насилия со стороны правоохранительных органов;

— необоснованное приравнивание фактов насилия в семье к «традиционным ценностям» во взаимоотношениях в семье и воспитании детей".

Вот это последнее все предыдущее и объясняет, когда насилие приравнивается к традиционным ценностям. Стыдно, но кое-где у нас это еще до сих пор действительно так. Дремучесть. А ведь не всеми традициями можно гордиться и не всем, что стихийно все еще почему-то считается ценностью.

Нет, не подумайте, что мы — за отвратительные перехлесты ювенальной юстиции. Примеры даже не будем приводить. Их сколько угодно. Но и бить друг друга в семье нельзя, тем более женщин и детей. Если признаем оправданность даже шлепка, то чем измерить его правомерную силу? И где остановиться? Неужели в нашей культуре XXI века мы не справимся без рукоприкладства? Неужели мы столь духовно беспомощны, что оправдываем рукоприкладство в отношении тех, кто заведомо слабее? Неужели «кухонный» бокс — это в нашей традиции, которую мы называем ценностью? Неужели непонятно, что отношения после такого навсегда меняются? У детей возникают страх, отчуждение, недоверие. Теряется контакт, а значит, родители теряют и управление процессом воспитания. Есть контакт — есть управление. Нет контакта — нет управления. Да и для отношений взрослых рукоприкладство разрушительно. Мы же сами выбираем себе эмоциональный мир, в котором хотим жить. И если так, то что наш выбор?

Да, сейчас много говорят о законе для профилактики семейного насилия. Но куда важнее смягчение нравов внутри нас. И правильно говорит Патриарх Кирилл: «Внешний закон не работает, если внутреннего нет». А внутренний закон — это закон нашей внутренней культуры. Хорошо бы здесь нам продвинуться. Иначе будем жить в потоке пугающих новостей, как кто-то кого-то… А можно ведь создать и куда лучшую у нас культурную атмосферу.

Хорошая новость в том, что смягчению наши нравы в России поддаются. Лишь несколько очевидных примеров. Мы стали пропускать пешеходов на «зебре», стали пристегиваться и возить маленьких деток в специальных креслах. Так ведь лучше? Да и пить меньше стали. ЗОЖ — в моде. Еще и на улицах мы приветливее друг к другу. Так ведь лучше? Вот что может культура.

Текст: «Вести недели»
08:00
Нет комментариев. Ваш будет первым!